Отринув свой могильный, снежный сон.

Когда нальются золотом зернá

Поля земли, одетой в саван сна;

Как после бури ярче блеск звезды,

Взошедшей после тягостной беды!

Любимый град! Сюда я издали

Пришел – от островов моей земли.

И видел я, как прямо в небосвод

Храм гордый над Кампаньею встает,

Что в пурпур царственный облечена.

В венце лиловом город мой; я в нем

Следил, как за Коринфским тем холмом

Садилось солнце. Море бьет волной

Там, средь холмов Аркадии благой;

Но вновь к тебе летит душа моя,

Как горлинка, восторга не тая.

О град поэтов! Двадцать лет твой суд

Сменял камзолов летних изумруд

Ливрей осенних багрецом. Вотще

Бряцает лира, если скорбь в душе.

Дни славы вспомни… Здесь теперь, шурша,

Звучит пастуший говор камыша,

Когда призывный, громкий звук рожка,

Как пламя, задевает облака.

Напрасно бы я тему выбирал:

Отрады благородней я не знал,

Чем в час, когда, отряхивая сонь,

По улицам твоим скакал мой конь,

Я видел град, что я воспеть мечтал

После скитаний, в коих так устал.

7 

Прощай, Равенна! Только год назад

В восторге здесь я созерцал закат

В часовне ветхой, посреди болот:

И был щиту подобен небосвод,

Где, отражаясь, меркла солнца кровь.

На западе златились тучи вновь,

Как ризы, в кои мог облечься Бог.

Над морем пурпура плыл ветерок –

Владыки Света гордая ладья.

А здесь ночная кротость бытия

Воспоминанья дарует судьбе

И пробуждает вновь любовь к тебе:

Теперь – весна любви, но средь забот

Владыка лето на луга придет,